Життя

Как работает благотворительный фонд. Помощь нуждающимся или бизнес на беде

С 24 февраля целая армия волонтеров, общественных организаций и благотворительных фондов бросилась помогать ВСУ, защищающим Украину от уничтожения врагом. Вместе с тем многие благотворительные фонды продолжают заниматься не менее важными делами – спасением тяжело больных детей. Эти дети имеют право на жизнь, несмотря на то, что проклятый пути изменил наши приоритеты.

Благотворители продолжают бороться за эти жизни даже в условиях войны. А мошенники даже в такое время пытаются нажиться на доверии украинцев, у которых есть искреннее желание помогать.

Журналисты пообщались с основательницей Благотворительного фонда «С Богом в сердце» Марией Бадалян. Луцкая благотворительница разрушает стереотипы о благотворительных фондах и рассказывает, как отличить прозрачный фонд от мошенников. Почему не стоит давать средства напрямую семье, если она уже занимается фондом, и почему не следует давать милостыню людям, которые просят деньги на улице. Из-за немало мошенников падает уровень доверия ко всему волонтерскому движению, благотворительным фондам и общественным организациям. Мария Бадалян рассказывает, как убедиться, что действительно помогаешь больному ребенку, а не пополняешь карманы проходимцев, которые «зарабатывают» на доверии украинцев сумасшедшие суммы.

Я видела то, что должно уничтожить мое сердце полностью

– Почему лично ты решила заниматься благотворительностью?

– Я не могу сказать, что это я решала. Думаю, лучше сказать, что так решил Господь, когда призвал меня, а я, в ответ, приняла решение довериться, хотя мне было страшно, что я не смогу. Я была рядом с моим братом, Марком, каждый день, когда он заболел раком, и когда вся наша семья начала общую тяжелую борьбу, живя в больнице, и до самого дня, когда наш мужественный Марк пошел на Небо к Богу.

Я видела то, что должно наверняка уничтожить мое сердце полностью, но Господь сделал так, чтобы поэтому я могла послужить многим, как этого никогда бы не смог сделать человек, который этого не прошел.

Заручившись поддержкой семьи и зная, что Марк будет оберегать меня с Неба, в декабре 2020 года я основала Благотворительный фонд «С Богом в сердце».

– Чем именно занимается твой фонд? И что изменилось после 24 февраля?

– Мы помогаем детям и молодежи, которые столкнулись с тяжелыми заболеваниями. История каждого нашего ребенка уникальна и всегда сложна. Особенно что касается раковых заболеваний.

Наша цель – охватить каждого ребенка попечительством и действенной компетентной помощью. Чтобы ни одна семья не была оставлена в беде и имела все возможности достойно бороться за своего ребенка.

А 24 февраля перевернуло все. Часть нашей команды защищает Украину в рядах ВСУ, изменились реалии, пришли новые мощные вызовы. Но мы работаем. У нас безумный темп работы. Трудно, но детям, которым мы помогаем, еще труднее. Поэтому нужно взять себя в руки и работать, работать, работать.

– Развенчай первый миф о благотворительной деятельности: что это только выпрашивание денег.

– Я бы охотно, но это не миф. Благотворительность – это часто о выпрошивании средств. Хотя бы хотелось, чтобы было иначе. Кое-где это превращается в целое соревнование в креативности: что бы еще придумать, чтобы задеть любопытство людей и тем самым побуждать их прийти на помощь.

Это нормально для коммерческих структур, которые продают товары или оказывают услуги и, чтобы заработать больше, придумывают разные маркетинговые ходы, чтобы привлечь внимание клиента. В коммерции это нормально. А благотворительность — это все-таки о другом. Помощь – это то, что ты делаешь, не ища пользы для себя. Ты помогаешь, потому что понимаешь, что это важно. Помощь не может идти бонусом.

У волонтеров нашего фонда сила непосредственной работы: проверка всех обращений и больничных документов, отчетность, закупка и передача лекарств, сопровождение на лечение и реабилитацию, информационные кампании, да и с остальным физическое присутствие наряду с детьми, моральная поддержка больных. Пожалуй, последнее и наибольшая ценность именно нашего фонда. Поэтому времени на то, чтобы придумывать, а тем более организовывать развлекательные мероприятия для наших потенциальных доноров, у нас просто нет физически.

– Какие способы привлечения средств использует твой фонд?

– Мы никогда не играем на эмоциях людей. Вы не увидите у нас лозунги: «ребенок вот-вот умрет, если не сделать предание!» или что-то вроде этого. Мы всегда стараемся объяснить, почему те или иные проблемы критичны, и почему так важно объединиться ради их решения. На самом деле мы просто добросовестно делаем свою работу. А люди, видя это, приобщаются.

Я бы сказала, что люди, искренне желающие помогать другим, которые хотят делать добро, они сами нас находят и остаются вместе с нами. Видят, как мы работаем и находят те ценности, которые долго искали.

– Я б залюбки, але це не міф.  Благодійність – це часто таки про випрошування коштів. Хоча хотілось би, щоб було інакше. Подекуди це перетворюється на ціле змагання у креативності: що б ще придумати, щоб зачепити цікавість людей і тим спонукати їх прийти на допомогу.

Це нормально для комерційних структур, які продають товари чи надають послуги і, аби заробити більше, вигадують різні маркетингові ходи, щоб привернути увагу клієнта. В комерції це нормально. А благодійність — це ж все таки про інше. Допомога — це те, що ти робиш, не шукаючи користі для себе. Ти допомагаєш, тому що розумієш, що це важливо. Допомога не може йти бонусом.

У волонтерів нашого фонду сила силенна безспосередньої роботи: перевірка всіх звернень і лікарняних документів, звітність, закупівля і передача ліків, супровід на лікування і реабілітацію, інформаційні кампанії, та й з рештою фізична присутність поряд із дітьми, моральна підтримка хворих. Мабуть, останнє і є найбільшою цінністю саме нашого фонду. Тому часу на те, щоб вигадувати, а тим більше, організовувати розважальні заходи для наших потенційних донорів у нас просто немає фізично.   

– Які способи залучення коштів використовує твій фонд?

– Ми ніколи не граємо на емоціях людей. Ви не побачите у нас гасла: «дитина от-от помре, якщо не зробити переказ!» або щось накшталт цього. Ми завжди намагаємось пояснити, чому ті чи інші проблеми критичні, і чому так важливо об’єднатись заради їх вирішення. Насправді, ми просто сумлінно робимо свою роботу. А люди, бачачи це, долучаються.

Я б сказала, що люди, які щиро хочуть допомагати іншим, які хочуть робити добро, вони самі нас знаходять і залишаються разом з нами. Бо бачать, як ми працюємо і знаходять ті цінності, які довго шукали.

Мы не можем повлиять на неизбежное, но можем повлиять на то, каким будет каждый новый день.

– Сколько детей фонда «С Богом в сердце» удалось спасти?

– Мы так не говорим. Мы помогаем и боремся за каждого ребенка, и не даем семьям быть самим в их беде. Даже когда врачи говорят, что ребенок, скорее всего, скоро умрет. Один Господь действительно знает, что кого ждет. Бывает так, что в самый трудный момент ребенок внезапно поправляется. Бывает по-разному. Возможно, кого это удивит, но для нас не это главное. Важно, что происходит тогда, когда борьба продолжается.

Иногда мы не можем повлиять на неизбежное, но мы можем повлиять на то, каким будет каждый новый день. Так было с Софией Мартынюк. В заключительные дни ее борьбы мы ежедневно привозили ей лекарство, которое давали девочке полегче. Устроили ей день рождения в больнице: в день ее 13-летия посетили шарики и подарочки. Она улыбалась, и все ее лицо сияло от радости, а родители плакали, снова видя ее такой счастливой. Через несколько дней Софья скончалась. Но я никогда не забуду ее ухмылку.

Люди часто не осознают, как много они могут изменить в жизни другого человека, подарив ему искреннюю любовь.

– Можешь ли ты назвать ТОП причин, почему люди не доверяют благотворительным фондам?

– На самом деле, я бы тоже предпочитала знать. Я ищу, но не могу найти объективные причины. Иногда я прямо спрашиваю людей: почему так? Но часто они сами не могут дать конкретного ответа. Такое впечатление, что сформировался неправильный стереотип, какая-то коллективная мысль, а как и когда она возникла – трудно судить.

Конечно, есть скандалы, где замешаны благотворительные фонды, конечно, те, кто этим названием только прикрывается, но если объективно, то и среди тех, кто сам от себя собирает средства, мошенников не меньше. Я думаю, что даже больше. Просто там очень трудно что-то доказать и привлечь к ответственности, поэтому мы редко слышим о таких скандалах и случаях. Не потому, что их нет. А потому, что эти люди забирают ваши деньги и улетучиваются. Невозможно отследить, сколько средств было собрано в целом. Куда они пошли? Где личные деньги, а где благотворительные пожертвования – определить невозможно. На что человек потратит деньги, когда в них не потребуется – тоже неизвестно. Она может потратить их по своему усмотрению.

С юридическим учреждением все намного сложнее. Там так не выйдет. Деньги, оставшиеся после лечения одного ребенка, направляются на лечение другого ребенка.

Если разобрать законодательство Украины, то становится ясно, что благотворитель защищен, только помогая через официальные благотворительные организации, потому что в отношении юридических учреждений действуют четкие ограничения и строгие правила, прописанные в законе, регламентирующие их деятельность. Там же определена и ответственность за их нарушение.

Организации подотчетны, все отчеты представляются в налоговую. Все подтверждающие документы хранятся в течение трех лет.

Организация может направить средства только на свою уставную деятельность и обязательно иметь все необходимые подтверждения.

В случае принятия решения о ликвидации организации, средства либо направляются на любую другую благотворительную организацию с таким же направлением, либо идут государству.

Поэтому это миф, что мошеннику проще действовать через благотворительный фонд. Мошенники в основном собирают средства именно на карточку физических лиц!

– «Волонтеры» с ящиками – можно ли доверять им, должны ли они предоставлять документы о том, кому и на что собирают и на что в таких документах нужно обращать внимание?

– Смотря, кто перед вами. Если это волонтеры действительно существующей организации, обычно о любых благотворительных акциях будет анонс в их официальных соцсетях, на сайте, в СМИ и т.д. Если человек стоит с ящиком, допустим, возле супермаркета, спросите его в первую очередь, какую организацию он представляет? Кто дал ей разрешение собирать здесь деньги? Это же общественное место, должно быть разрешение. Попросите документы, подтверждающие это. Будьте внимательны.

Если вы никогда не слышали о такой организации, загуглите: что о ней пишут? Существует ли она вообще? Если вы видите, что это действующая, известная организация, и о ней нормально отзываются – не поленитесь, позвоните по телефону. Номера всех официально зарегистрированных благотворительных организаций всегда есть в Интернете. Спросите, действительно ли их представитель сейчас находится по определенному адресу с ящиком в руках. Если видите, что происходит что-то подозрительное, вызывайте полицию. Они уж точно разберутся, что к чему. На такое нельзя жалеть время. Ибо вы пройдете мимо, а какой-нибудь дедушка вслед за вами положит часть своей и без того малой пенсии, думая, что спасает какому-нибудь ребенку жизнь.

– Люди с «документами» на улицах – почему они собирают деньги самостоятельно, а не обращаются в фонды? И обращают ли фонды внимание на такие случаи?

– Я думаю, что им так очень удобно. До сих пор я не встретила ни одного человека среди стоящих на улице, кто бы действительно нуждался в помощи. А я зануда, я к ним подхожу, общаюсь, представляюсь, прошу документы показать. А ведь они все с такими толстыми папками стоят, но это наверное, только для отвода глаз. Кто показывать отказывается. Кто показывает, а там документы чужого ребенка. Начинают говорить, что это ребенок троюродного брата или что-то еще придумывают.

Часто вчитываюсь в выписку, и понимаю, что сейчас ребенок никакого лечения не проходит и его жизни ничего не угрожает. Спрашиваю с удивлением: а на что вы собираете средства? Тишина. Для таких людей это заработок. Даже если это действительно ребенок в их семье. Таких историй много, и это страшно. Ибо в карманах даже таких не слишком продуманных мошенников оседают десятки тысяч ежемесячно. Но вряд ли простой прохожий, который в этом не разбирается, и, скорее всего, ограничен во времени, сможет осуществить тщательную проверку. Этим аферисты и пользуются.

Я всегда рекомендую: видите, что для ребенка просят помощь на улице — давайте номер нашего фонда — 0950107221. Мы хотя бы сможем тщательно проверить, действительно ли этот ребенок нуждается в помощи. И в случае необходимости всегда ее предоставим.

Это касается и обращений в Интернете на личный номер. Просят помощь для ребенка? Давайте наш номер. Говорите: я помогаю только через фонд «С Богом в сердце», обратитесь за их номером, их специалисты проверят ваши документы и помогут вашему ребенку.

Иногда нам удается сбить цену медицинского оборудования более чем на 100 000 гривен путем переговоров

– Как понять, что тот или иной фонд прозрачен и ему можно доверять? На что обращать внимание?

– Я могу только своим субъективным мнением поделиться: я бы смотрела на людей. Кто возглавляет компанию? Как близко этот человек к тем, кому он помогает?

Если это человек, который сам болел раком, или болел самый дорогой для него человек, и теперь он помогает другим, гипотетически можно предположить, что этот человек может оказаться нечестным, потому что всякое бывает, но думаю, что шанс значительно меньше.

Если это военный, переживший ранение, пленник, и помогающий другим военным… или если это человек, лично возящий помощь на фронт, рискует собственной жизнью, каждый раз смотрящей в лицо защитникам, то гораздо меньший шанс, что такой человек может оказаться бесчестным. Поэтому я смотрела бы на персоналии. Какие ценности у тех личностей, которые возводят организацию, которые ее возглавляют. Не на отдельных волонтеров смотреть, а именно на руководителей. Потому что отдельные волонтеры ничего не покажут. Может быть честный человек, оказавшийся в нечестной организации, и так же в порядочную организацию может проникнуть непорядочный человек. Поэтому больше смотрим на руководителей.

– Закон позволяет благотворительным фондам оставлять определенную сумму собранных средств. О каких суммах может идти речь?

– Нет, не себе! Мне не очень нравится эта формулировка, она противоречит закону. Вот как раз эти таинственные проценты многих сбивают с толку. Как видят люди: «Собрали средства ребенку, отдали ему всего треть, а часть средств между собой разделили, негодяи». А как на самом деле? Давайте разбираться.

Во-первых, закон нам четко говорит о том, что размер административных расходов благотворительной организации не может превышать 20 процентов дохода этой организации в текущем году. То есть из этого следует, что до 20% годовых пожертвований организация может привлекать для обеспечения своей деятельности. Например, в эти 20% могут входить почтовые расходы, топливо, если помощь везут лично, услуги связи, это могут быть расходы по аренде помещения, где хранится или оказывается помощь, и тому подобное. Это банковская комиссия и многое другое. И заработная плата наемных работников тоже может являться частью административных расходов. Смотря, насколько плодотворно и полноценно работает организация, каковы объемы работы. Если в организации работает бухгалтер и юрист, если объемы работы действительно велики, то этим людям тоже нужно что-нибудь есть и пить, за что-то жить.

Если человек выполняет важную социальную работу, то почему нас удивляет, что у него минимальная заработная плата? В то время как нас совсем не удивляет, что социальные работники на государственных должностях получают стабильную ежемесячную плату за свою работу.

Адекватные благотворительные фонды всегда будут стараться экономить на админзатратах. Да и на всем, где это только возможно! К примеру, наш фонд ежедневно работает тяжело трудом, чтобы сэкономить каждую гривну. Перед тем, как что-то приобрести из лекарств или средств ухода, мы обзваниваем всех производителей, договариваемся о скидках, о программах устойчивого партнерства, что-то удается получить бесплатно.

Когда лекарства покупают сами родители ребенка, у них нет времени, они в больнице. Они покупают то, что поближе. И иногда это переплата в несколько раз. А такого лекарства может быть очень много за день. Кое-где нам удается сбить цену медицинского оборудования более чем на 100 000 гривен путем переговоров.

Во вторых, нам доверяют средства благотворители, зато со своей стороны мы работаем над тем, чтобы их защитить, тщательно проверяя все запросы на помощь и отсеивая все попытки мошенничества. Мы не передаем средства, а сами покупаем лекарства, средства ухода, оплачиваем операции, реабилитацию и т.д. Все прозрачно, мы можем в любой момент отчитаться за каждую копеечку, которая пошла по назначению, храним все документы.

В карманах мошенников ежедневно оседают сотни тысяч гривен, перечисленных доверительными людьми, которые искренне думают, что они кому-то помогли. Сравните это с расходами на команду, пусть даже из трех человек, на минимальных заработных платах, которые будут ежедневно проверять каждую заявку, отсеивать мошенников и экономить до 50% на каждом купленном препарате. Это ведь не соразмерно. И это гораздо умнее. Если бы все присланные на благотворительность средства не доставались мошенникам, а действительно шли болеющим детям, то у нас было бы выше социальное обеспечение, чем в странах ЕС.

В третьих, команда мощных работников может выигрывать международные гранты, то есть привлекать инвестиции иностранных организаций для реализации социальных проектов в Украине.

Подытоживая, я рекомендую: если вы благотворитель, вам гораздо лучше найти команду компетентных людей, которым вы будете доверять, которые честно делают свою работу, и поддерживать этот благотворительный проект посильным вкладом. Ведь если все проанализировать, то вы удивитесь, насколько это умнее, логичнее и действеннее.

– Сколько человек работает в твоей команде и какие у них заработные платы?

– За два года у нас никто не получал заработных плат, включая меня. Мне за это стыдно, искренне раскаиваюсь. Это пример того, как нельзя делать, если много и утомительно работаешь. Если ты помогаешь эпизодически – это другое

Когда мы говорим, что деньги в руки не даем – 50% семей отсеиваются.

– Какова ответственность за нецелевое использование средств фонда?

– Смотря о чем идет речь. Сейчас, скажем, даже те организации, в которых по уставной деятельности не предусмотрена помощь Вооруженным Силам Украины, могут ее предоставлять и это не нарушение.

Если говорить о превышении разрешенных 20% на админзатраты, либо оказывал пособие, не предусмотренное твоим же уставом, но если это не имеет признаков преступления, то за это, скорее всего, могут исключить из реестра неприбыльных организаций. Тогда уплатишь все налоги за год, наравне с обычными предприятиями, еще и на штраф попадешь.

Если же мы говорим о признаках преступления, это уголовная ответственность. Там уже другой разговор.

– Бывали ли случаи, когда тебя обманывали те, для кого ты собирала деньги?

– Нет, не было. Хотя попытки были. Постоянно с этим сталкиваемся. Но подобные истории заканчиваются на этапе проверки документов. Когда мы говорим, что деньги в руки не даем – 50% семей отсеиваются. Грустная статистика, но такова правда.

К сожалению, даже если вспоминать семьи, где действительно болеют дети, истории которых не придуманы, то не всех их устраивает такой вариант, что им оплатят лечение. Кто-то хочет собирать сам, потому что это большие деньги. И здесь невозможно определить, сколько собрала эта семья на личные карты. И на что были потрачены деньги.

Случается, что семья ведет сбор денег, а по факту это лечение предоставляется государством бесплатно. И я сижу себе и думаю: а куда же пойдут эти средства на самом деле?

Поэтому каждый раз, когда мы публикуем счета и я вижу в комментариях фразы «поделитесь карточками родителей», мне сразу вспоминаются эти несметные случаи. Поэтому моя скромная рекомендация: не сбрасывайте средства на карты физических лиц. Разве что это близкий вам человек и вам будет радостно, даже если он эти средства потратит не на лечение, а, например, на отдых спустя.

– Действительно, в Украине люди больше доверяют неизвестным лицам с «документами», которые собирают деньги на улице, чем официальным благотворительным фондам? Почему так и как сломать стереотипы?

– Я не могу знать, чем руководствуются другие люди. Может быть, они искренне не понимают, зачем посредники, если можно напрямую помочь. И что посредник – значит мошенник, который хочет нажиться на чужой беде.

А фактически посредник, юридическое лицо, это необходимый элемент этого звена, потому что кто-то имеет эту помощь регулировать, устанавливать порядок и нести за него ответственность. Иначе будет хаос, на котором будут наживаться мошенники. Что мы и видим часто.

А вот как сломать стереотипы… Мы ломаем их своим плодотворным и честным трудом. Других путей я не вижу. Кто видит нашу работу, часто меняет мнение о фондах и выдыхает с облегчением: наконец-то можно помогать и знать, что эти средства действительно пошли на доброе дело.

Те организации, которые работают честно и самоотверженно, тоже каждый день эти стереотипы ломают. Такие есть. Кто искренне ищет, тот обязательно найдет свою команду

– Как работают такие фонды в странах ЕС? Там удалось вытеснить мошенничество в этой сфере?

– Европейцы вообще к таким вещам очень придирчиво относятся, у них мышление в этом плане прямо противоположное. Как это дать средства физлицу? Нет, для чего, если есть фонды. Там все проверят, там мои деньги будут защищены, и я не буду бедняжкой, которого обманут. Там работают специалисты, получают за это плату, их контролирует государство, они подотчетны, это их работа, за которую они несут ответственность.

Европейцы пока не проверят все наши документы, пока не вычитают, что мы действительно официальная организация и сколько времени мы работаем, деньги не доверят, даже если хорошо знают лично.

Я бы очень хотела, чтобы мы все-таки отбросили вот это тыкание денег в руки или на карточку незнакомым людям, потому что якобы им чего-то можно больше доверять, чем официальной организации, а все же учились культуре благотворительности, которой в Украине очень не хватает.

– Допускаешь ли ты, что в Украине определенным криминальным или другим структурам может оказаться не выгодной прозрачность благотворительности?

  • Возможно. Я не знаю. Фонды иногда используются для отмывания средств, но государство с этим борется. Но это фонды-фейки. Они не настоящие. Я уверена, что если человек искренне хочет помогать, то обязательно найдет свою команду, которой будет доверять, и совместно с ней будет помогать тем, кто в этом очень нуждается. Ведь очень досадно, что часто помощь от всей души оседает в карманах мошенников, которые, злоупотребляя доверием отзывчивых людей, нажили себе состояние. В то время как эти средства для многих больных детей могли бы стать настоящим спасением.

Схожі статті

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *

Back to top button